Фузариоз действительно существует, однако фермеры отмечают отсутствие объективности: «В одном элеваторе его обнаруживают, в другом — нет»

В этом году в общественном пространстве не сбыхают дискуссии о фузариозе колосов пшеницы. Проведенные в июне наблюдения за посевами показали, что в некоторых регионах Литвы погодные условия были благоприятными для распространения болезни.

Однако опрошенные фермеры обращают внимание на другую проблему. Ни один из них не отрицает, что в этом году фузариоз в некоторых регионах действительно проявлялся чаще. Тем не менее значительная часть из них сомневается, оценивается ли качество зерна везде одинаково и не оставляет ли нынешняя система оценки слишком много места для человеческого фактора.

LGAA: фузариоз существует, но оценка образцов не является абсолютной

Председатель Литовской ассоциации производителей зерна (LGAA) Аудриус Ванагас подчеркивает, что само наличие болезни не вызывает сомнений.

„Фузариоз есть, это так. В этом году он чаще выявляется в Купишкском, Аникщском, Рокишкском, Паневежском и Шакишском районах“, – отметил он. Тем не менее, по его словам, больше всего вопросов возникает в связи с оценкой образцов.

„Исследование образцов проводится в лаборатории, однако в конечном итоге это субъективная оценка сотрудников лаборатории. Поэтому мы и рекомендуем фермерам брать арбитражный образец и проводить его исследование в независимой лаборатории, если возникают разногласия“, – утверждает А. Ванагас.  По его словам, на практике бывают случаи, когда в независимой лаборатории выявляется меньшее количество фузариоза.

“Видите ли, возьмете две горсти из одного и того же транспортного средства — в одной обнаружите, в другой — нет”, – объясняет собеседник. Поэтому, по его мнению, важно не только говорить о болезни, но и об объективной оценке её степени.

«Сами фермеры тоже должны относиться к этому более ответственно. Зерно, поражённое фузариозом, легче, поэтому его следует удалить, а при возможности — дополнительно просеять. Если нет возможности провести дополнительную очистку, а зерно доставляется прямо с полей, настройка комбайнов должна быть такой, чтобы обеспечивался более сильный поток воздуха, благодаря чему более лёгкие зерна удалялись бы во время уборки урожая. Конечно, некоторые потери неизбежны, но они определенно не превышают тех, которые возникают, когда зерно относится к кормовому классу или вообще не закупается. Необходимо просвещать общественность, и закупщики также должны этим заниматься, а не только считать зерно. Кроме того, следует тщательно оценивать пробы“, – подытоживает руководитель LGAA.

Йоланта Грей: проблема существует, однако дополнительные вычеты вызывают вопросы

Фермерша Йоланта Грейнене (Grey) также согласна с утверждением, что фузариоз в этом году выявляется чаще, однако не решается судить о его масштабах.

„Я разговаривала как с закупщиками, так и с учёными — проблема фузариоза существует. Я не могу им не верить“ – говорит она и добавляет: „Определить прослеживаемость сложно и закупщикам, потому что, например, может приехать один грузовик, в котором уровень фузариоза по стандарту LST превышает 1 %, т. е. 1,5 %, но микотоксины в нём не обнаруживаются, а другой приезжает, и фузариоз не превышает установленного показателя, но обнаруживается большее количество микотоксинов. Почему так происходит? Учёные пытаются это выяснить.“

Тем не менее, по её мнению, обсуждения заслуживает другая практика.

«Уже достаточно того, что из-за превышения нормы зерно I, II или даже экстра-класса списывается как кормовое — это достаточный ущерб. А то, что ещё берут деньги за превышение уровня фузариоза, это уже сверх того — чего могло бы и не быть–», – говорит фермерша, которой также не хватает более чёткой коммуникации.

„Каждый год у фермеров возникают одни и те же вопросы, но ответов на них нет. Может быть, стоило бы один раз просто чётко и доступно объяснить, что происходит, и ответить на вопросы, волнующие фермеров“, – размышляет Й. Грейнене.

«Больше всего вопросов вызывает прозрачность оценки»

Фермер из Вилкавишки Вайдас Матукайтис говорит, что в его регионе в этом году фузариоз не был массовым явлением. Однако, по его словам, среди фермеров не мало сомнений относительно того, оценивается ли качество зерна везде одинаково.

„Закупщики — это одна из групп интересов — это бизнес. И мы уже ряд лет сталкиваемся с самыми разными проблемами — каждый год. В этом году фузариоз, в следующем — нехватка белка, в других — глютена и т. д. То, что этой ситуацией пользуются и злоупотребляют, поскольку контроля практически нет, — да. Но все же человеческий фактор оказывает наибольшее влияние“, — говорит он. По словам В. Матукайтиса, больше всего дискуссий возникает в тех случаях, когда показатель фузариоза лишь незначительно превышает допустимый предел.

«Я слышал не от одного человека — обнаруживается 1,1 или 1,2 %, и сразу же зерно с хорошими остальными показателями списывается на кормовое. Для фермера это означает снижение цены на 20–25 евро за тонну ",  – утверждает собеседник.

По его мнению, должна быть больше ясности и в отношении информации об устойчивости сортов к болезни.

«Распространяют и закупают одни и те же компании, а фермеры сталкиваются с готовым фактом. Дополнительная информация о восприимчивости сортов до нас не доходит, поэтому ответственность должны взять на себя и дистрибьюторы“, – говорит В. Матукайтис.

Не все фермеры одинаково оценивают эту проблему

Не все опрошенные фермеры считают, что ситуация вызывает серьезную тревогу. Председатель союза фермеров Шакийского района Миндаугас Мартинайтис говорит, что на его ферме пока не зафиксировано никаких проблем.

«Пока что на своём хозяйстве с этой проблемой не сталкивался. А если возникнут споры, их можно решать в арбитражных судах», — отмечает он.

Подобно ему высказывается и фермер Андрюс Дирмейкис.

„Сам я с этим не сталкивался. В зерне обнаружили столько же фузариоза, сколько и в предыдущие годы. Но от соседних хозяйств слышал, что проблема есть, особенно там, где больше дождей. Прицепы с элеватора отправляют либо в IV класс, либо на кормовые нужды — и всё, от качества ничего не остаётся »,  — говорит он.

«Если зерно непригодно — почему его всё равно закупают?»

Пожалуй, больше всего вопросов по поводу оценки результатов исследований на фузариоз вызывает у фермера из Аникщ Дайниса Арлауска. Он обращает внимание на то, что в литовском стандарте установлен порог фузариоза в 1 %, однако не определено, что происходит при его превышении.

„Если эти зерна непригодны для дальнейшей переработки, значит, они непригодны. Тогда давайте объявим всей Литве, что мы их больше не покупаем. Но сейчас играют на ценообразовании – по более низкой цене купим, а по нормальной не будем“, – говорит собеседник. Он также сомневается в единообразии оценки.

„Я слышал не от одного фермера, что загруженные грузовики ездят от элеватора к элеватору – в одном находят 3–5 процентов, в другом — только до 2 процентов. Здесь оставлено очень много места для человеческого фактора“, – отмечает Д. Арлаускас и добавляет: „В случае моего собственного хозяйства зерно по всем параметрам соответствует I классу. На одной машине обнаруживают до 1,5–2 % фузариоза, на другой — нет. Разница между этими машинами — убыток не менее 750–800 евро».

По его словам, сегодня главный вопрос заключается не в том, существует ли фузариоз. Гораздо важнее, могут ли все фермеры быть уверены, что их зерно, независимо от того, на какой элеватор оно доставляется, будет оцениваться по единым критериям.