К. Мажейка обещает искать способы унифицировать прямые выплаты фермерам

В связи с тем, что Европейская комиссия предлагает сократить финансирование фермеров на пятую часть, новый министр сельского хозяйства Кестутис Мажейка обещает искать способы обеспечить им надлежащую поддержку и приблизить прямые выплаты к среднему показателю по ЕС.

В интервью BNS он заявил, что надеется, что признание сельского хозяйства стратегически важным для государства сектором позволит гарантировать надлежащее финансирование, однако не стал прогнозировать, будет ли государство вносить свой вклад из национальных средств.

«Мы надеемся, что этот шаг по признанию сельского хозяйства стратегической отраслью позволит гарантировать соответствующее финансирование. Но думать, что сокращение общего бюджета будет компенсировано за счёт других отраслей, где, как мы понимаем, у всех есть свои ожидания... Только вот бюджет не только не сократится, но и увеличится. Здесь, наверное, развернётся действительно большая дискуссия“, – сказал К. Мажеика в интервью BNS.

По его словам, дофинансирование выплат фермерам за счет государственных средств является «вопросом для обсуждения».

«Здесь, вероятно, снова придется обращаться к Министерству финансов, к правительству... Конечно, это можно отложить и на следующий год, учитывая напряженную бюджетную ситуацию, но мы постараемся обосновать свою позицию. Мы надеемся, что с учётом реальной ситуации и финансового положения фермеров это должно быть сделано, особенно если речь идёт о мелких и семейных хозяйствах, поскольку для них наступил особенно тяжёлый период“, – заявил К. Мажеика.

Он также обещает пересмотреть существующую методику выплаты субсидий, чтобы они выплачивались только тем, кто создает добавленную стоимость на декларируемых земельных участках.

* Ограничения для детских садов, школ и больниц на закупку продуктов питания у зарубежных поставщиков.

– Вы не раз сами упоминали, что являетесь пятым министром за три года. Вы подчеркнули и стабильность, которую хотите сохранить, и пригласили в команду бывших министров, вице-министра. Как известно, Андрюс Палионис отказался работать в вашей команде, известны ли вам решения других?

– Я все еще жду решений других. Да, стабильность в сельском хозяйстве важна, что очень ценят фермеры, конечно, все, наверное, ценят стабильность. Именно в этом плане, вероятно, и заключается проделанная работа: мы видим, что некоторые (бывшее руководство министерства — BNS) могли бы чем-то внести свой вклад в эту общую работу. (...). Я сам готовил программу 19-го правительства, к 20-му не причастен, там были просто исключены некоторые пункты, ну а теперь мы их снова вернули. Наверное, это логично, что и команда, и видение были именно такими. Наверное, именно этот шаг и был сделан. Конечно, за это время люди, вероятно, увидели, оценили и сейчас оценивают свои способности продолжать работу и имеющиеся возможности. Мы уважаем их решение, и есть люди, с которыми мы ещё ведём переговоры и сформируем эту команду, которую представим уже на следующей неделе.

– Вы уже знаете решения Игна Хофмана и Роланда Тарашкевича?

– С Тарашкевичусом уже достигнута договоренность.

– Он будет заместителем министра?

– Да, он будет, потому что Европу вновь ждут председательство, бюджет, переговоры, и именно в этом вопросе его опыт имеет особое значение, что мы подчеркивали как в правительстве, так и в беседе с президентом. Это действительно один из ключевых приоритетов, которые нас ждут именно в предстоящем году.

– А Игнас Хофман?

– Он не войдёт в состав заместителей министра, но, как советник, по крайней мере в общественной сфере, я надеюсь, он определённо останется.

– А что насчёт других заместителей министра?

– Есть кандидатуры, они проходят проверку, ждём ответа от ведомств и на следующей неделе представим их.

– Как вы собираетесь сохранить стабильность – означает ли это, что в сельском хозяйстве не будет крупных реформ, и вы просто постараетесь спокойно доработать до конца срока полномочий?

– Слово «реформа» многих пугает, мы этого точно не обещаем. Главное, что мы обещаем, – это дебюрократизация. Когда я работал в Комитете по сельским делам Сейма, мы видели, что основные проблемы связаны с процессом. Ведь именно этот процесс, как мы считаем, обходится государству очень дорого. И для нас одна из основных задач — и, вероятно, вице-министры не будут действовать так, что, ну, у каждого будет свой «садик», и он там будет заниматься своими делами, — но все мы будем смотреть на ситуацию горизонтально, оценивать с точки зрения получателя услуги — то есть будь то фермер, переработчик или предприниматель в этой сфере, — как он получает эту услугу, справку, разрешение или что-то еще, или, в конечном итоге, поддержку, сколько шагов нужно пройти, какие процедуры выполнить.

Учитывая, что и между ведомствами данные чрезвычайно пересекаются, часто дублируются, их приходится сводить, переносить... В XXI веке это действительно труднопостижимое явление, и, пожалуй, его можно сравнить с ростом дерева: с каждым годом ветвей становится всё больше. Похоже, что и у нас за это время произошло так, что бюрократия не уменьшилась, а просто росла, как то дерево.

– Лидер Союза демократов «Во имя Литвы», делегировавшего вас, Виргиниюс Синкевичюс, заявлял, что будущие министры от демократов проведут аудит подведомственных учреждений. Что вы собираетесь проверять? Будете ли вы пересматривать решения предыдущего руководства министерства?

– Да, мы планируем это, сейчас разрабатывается план. Мы разрабатываем план, оцениваем ресурсы и возможности, как внутренней аудиторской службы министерства, так и внешних экспертов. Это будет касаться не только финансов и каких-то ресурсов, но и аудита процессов. (...) И то утверждение, что некоторые учреждения могут исчезнуть или их функции могут быть перераспределены, — вероятно, наиболее реалистичные решения будут приняты именно после проведения аудитов процессов.

– Что конкретно вы собираетесь проверять? Внутри министерства или какие-то конкретные учреждения?

– Речь идет и о подведомственных учреждениях, немного пересмотрим и внутреннюю структуру; наша будущая канцлер — специалист в этой области. Думаю, что здесь мы проведем оценку совместными усилиями.

Некоторые вещи являются обязательными, например, требования гигиенических паспортов, анализы воды или метрологические проверки, где сегодня мы видим, что людям приходится ехать несколько десятков километров, чтобы взять стерильную пробирку, затем возвращаться, брать пробу воды и снова доставлять её в лабораторию... Это касается не только бизнеса, но и всех государственных учреждений, школ, детских садов — до первого сентября они должны это сделать. И логика такова, что, возможно, лучше два раза отвезти детей в город, показать им спектакль или что-то в этом роде, чем заниматься техническими вопросами, просто возить пробы и таким образом имитировать работу. (...) Без этих проверок просто невозможно работать — это огромные штрафы, все усердно выполняют требования, но должно ли так быть? Я действительно считаю, что нет.

– Какие учреждения могут подвергнуться аудиту?

– Наверное, мы проверим все процессы во всех учреждениях, и это ни для кого не секрет.

– Вы ещё упомянули о канцлере, кто станет канцлером?

– Дорита Висалгиене.

– Вы упомянули, что некоторые учреждения могут и исчезнуть, вы имели в виду Службу растениеводства? Когда планируете её реорганизацию?

– Нам нужно все тщательно проанализировать, ведь некоторые процессы являются обязательными, мы должны отчитываться перед Европейской комиссией и другими международными организациями. Такие, как исследования зерна, лаборатория, неаккредитованная лаборатория — это действительно не должно быть какой-то особой функцией, ведь у нас есть Национальный институт оценки пищевых и ветеринарных рисков. Не сомневаюсь, что они могут выполнять эту функцию совместно и при этом снизить затраты, а также обеспечить необходимое качество.

Другие функции также вполне могут выполняться другими службами. Но в данном случае речь идет не о каком-то механическом упразднении или перераспределении функций, передаче их другим, а о важности оценки риска коррупции, последствия которой мы наблюдаем сейчас. Важно обеспечить, чтобы дальнейший процесс был более прозрачным, эффективным и не создавал в будущем подобных рисков, которые имели место совсем недавно.

– Когда вы планируете приступить к реорганизации этой службы?

– Думаю, что осенью у нас будет план, какие шаги предпринять, и, возможно, некоторые работы мы начнём уже осенью.

– Одной из важнейших задач, ожидающих вас в ходе вашего срока полномочий, являются переговоры по новому бюджету ЕС, которые пройдут во время председательства Литвы в Совете ЕС. Вы ставите цель привести прямые выплаты в соответствие с уровнем ЕС. Как удастся этого добиться, учитывая, что финансирование литовских фермеров после 2027 года должно сократиться примерно на 20 процентов?

– Меняется сам принцип финансирования: отдельного бюджета для сельского хозяйства не будет, он станет общим. Здесь, вероятно, важную роль сыграет и отношение государства к сельскому хозяйству, каким оно является. Мы надеемся, что этот шаг, связанный с признанием сельского хозяйства стратегической отраслью, позволит гарантировать, что финансирование будет адекватным. Но думать, что сокращение общего бюджета будет компенсировано за счёт других отраслей, где, как мы понимаем, у всех есть свои ожидания... Только вот бюджет не только не сократится, но и увеличится. Здесь, наверное, развернется действительно большая дискуссия.

Но мы видим ещё и другую возможность — пересмотреть уже существующую методику выплаты пособий, о чём мы слышали от фермеров или просто от людей, которые только декларируют землю, но не обрабатывают её. То есть перейти к тому, чтобы выплаты выплачивались только тем, кто создает добавленную стоимость на своей декларируемой земле. Ведь по-прежнему существует злоупотребление, когда жители городов декларируют землю, получают маркированный дизель, но на самом деле эту землю не обрабатывают, эту землю обрабатывает фермер, а иногда ему ещё приходится доплачивать к этим выплатам какую-то сумму наличными. И так создаётся «теневая» система мер защиты и прочего, что создаёт дополнительную нагрузку на определённых фермеров.

– Вы подсчитывали, сколько дополнительных средств можно было бы собрать, изменив методику?

– Пока не подсчитывали, но, думаю, эти расчёты будут сделаны в ближайшее время. (...) Важно создать условия, чтобы тот фермер, который реально обрабатывает землю, сообщил об этом, ведь это его ответственность и право. И если он увидит, что есть такая возможность, или даже получит определённый сигнал для так называемых «диванных фермеров», то, возможно, это подтолкнет их просто заключить эти договоры и реально узаконить эту землю, а не фиктивно заниматься деятельностью, которой они на самом деле не занимаются.

– Европейская комиссия позволяет и государству вносить свой вклад, чтобы софинансирование не сократилось. Видите ли вы для этого возможности?

– Это, вероятно, вопрос для обсуждения. На сегодняшний день мы, по-видимому, уже получили здесь завтра-позавтра (в четверг-пятницу – BNS) появится информация о том, что Литва получит около 10 миллионов на компенсации в связи с ценами на удобрения и энергоносители, то есть на рост цен на топливо для фермеров, и государство также может внести свой вклад в размере до 200 процентов. Пожалуй, именно это станет своего рода лакмусовой бумажкой, покажущей, насколько мы готовы внести значительный вклад, как, например, Франция, — все 200 процентов.

Здесь, вероятно, снова придется обращаться к Министерству финансов, к правительству... Конечно, это можно отложить и на следующий год, учитывая напряженную бюджетную ситуацию, но мы постараемся обосновать свою позицию. Мы надеемся, что с учётом реальной ситуации и финансового положения фермеров это должно быть сделано, особенно если речь идёт о малых и семейных хозяйствах, ведь для них сейчас особенно тяжёлый период

– Еще по европейским темам: соглашение между ЕС и «Меркосур» – видите ли вы в этом больше возможностей для литовских фермеров или рисков?

– Я высказался по этому поводу в комитете Сейма и был одним из инициаторов того, чтобы этот договор не был подписан, поскольку не вижу в нём пользы, особенно для нашего сельского хозяйства, ведь промышленность, которая получила бы больше возможностей, вероятно, не сможет их компенсировать. Здесь тоже потребуется определённая уточнение: насколько это связано с участившимися в последнее время случаями сальмонеллеза, некачественной заражённой пищей, или же это случаи, связанные с импортом из стран „Меркосур“ государств.

Но в принципе, несмотря на соглашение с «Меркосур» соглашения, но и из соседних стран мы должны осуществлять контроль за продуктами питания и кормами, поскольку те единичные случаи, которые были раньше, теперь становятся уже тенденцией, и я не думаю, что все они выявлены.

– Экологи критикуют вас за то, что вы недооцениваете важность изменения климата при формировании сельскохозяйственной политики. Как вы будете согласовывать интересы экологов и фермеров?

– Я буду очень тщательно согласовывать их и, вероятно, у меня больше опыта, чем у некоторых из тех, кто на это жаловался, поскольку у меня нет никакой личной заинтересованности. Возможно, это опять же старые «симпатии», но, вероятно, важно то, что и в нашей программе делается акцент на укрепление мелких и средних хозяйств, укрепление коротких продовольственных цепочек, что, вероятно, и является основными целями в области охраны окружающей среды, ведь в случае с «Меркосуром» из-за длинных путей углеродный след очень велик. К тому же сам производственный процесс в этих странах вызывает большие сомнения: использование пестицидов, различных мясных добавок, гормонов, генетически модифицированных растений и так далее...Существует много неизвестных факторов, а у нас здесь, в Литве, этот процесс действительно находится под контролем. Важно ориентироваться на это и способствовать тому, чтобы государственные средства тратились на закупку продукции наших фермеров — начиная с больниц, детских садов, школ и заканчивая питанием военнослужащих — это и есть приоритет.

– Молодые фермеры также выражают опасения, что их интересы и интересы мелких хозяйств не защищаются, а ваш приоритет – крупные зерновые хозяйства. Измените ли вы свою позицию по этому вопросу?

– Моя позиция никогда не была такой, и здесь, вероятно, речь идет скорее о каком-то недоразумении, ведь я сам совсем недавно был молодым фермером, знаю эти вызовы, сам через них прошел, поэтому и поддерживаю тех, кто среди своих членов имеет отдельные группы молодых фермеров и поднимает эти вопросы. Это действительно приоритет и, вероятно, будущее сельского хозяйства, учитывая средний возраст фермеров.

– Уже не один год существует проблема, что ограничение для фермеров на владение не более чем 500 гектарами земли практически не работает, его можно обойти. Планируете ли вы пересмотреть нормативную базу, чтобы ограничение действительно работало?

– Это задача Сейма — вносить изменения в законы.

– Но вы можете инициировать это.

– Да, мы поддерживаем эту инициативу; со своей стороны, в рамках возможностей министерства, мы можем, например, в определенной степени сократить выплаты в процентном отношении для площадей свыше 500 гектаров, если речь идет, например, исключительно о растениеводческом хозяйстве. Эти хозяйства и так едва выживают, а поощрять нужно смешанные хозяйства, хозяйства, которые создают большую добавленную стоимость, так что, вероятно, это один из возможных механизмов.

– Вы упомянули, что скептически относитесь к Совету по продовольствию, не видите в нём смысла. Будет ли он упразднён?

– У этого совета нет ни одного практического результата работы, это факт. И я думаю, что мы вернёмся к традиционному подходу, то есть к тому, что было гораздо раньше и эффективнее – а именно к консультативному совету при министре, в котором представители науки, бизнеса и сельского хозяйства в определенных сферах пропорционально обсуждали бы те или иные вопросы, отраслевые проблемы, возможно, даже более узкие вопросы.

Мы стремимся к эффективности, а не к какому-то пиару. Обещанный Продовольственным советом мониторинг цен, что, кстати, является работой Совета по конкуренции, абсолютно не дал никакого результата.

– Это была инициатива правительства, вы предлагаете её не продолжать?

– Да.

– Вы сказали, что следует укрепить Совет по конкуренции и стимулировать конкуренцию. Может ли она рассчитывать на какие-то дополнительные функции?

– У них достаточно функций, главное — чтобы они их использовали, а также имели необходимые инструменты. Думаю, мы обратимся к ним, ведь недавно был принят закон о молочной продукции, касающийся включения в ценообразование розничных торговцев затрат на производство — это, вероятно, их сфера возможностей и, возможно, даже инструмент помощи. (...)

– Какова здесь могла бы быть роль розничных сетей?

– Важно, чтобы в конечной цене отражалась прибыль каждой стороны. Сейчас, согласно расчетам, наибольшую долю в цене на молоко занимают именно торговцы, хотя на самом деле наибольшие затраты несет производитель молока. Вероятно, это соотношение, распределение между закупочной ценой на молоко и конечной ценой, должно быть понятно всем, и эта цена не должна основываться на принципе «кто первый» или «кто умнее».

– Что касается молока, кризис продолжается уже не один год: в феврале было объявлено о поддержке и льготных кредитах для производителей молока, но проблемы остаются. Что ещё можно сделать?

– Есть кредиты, но кризис, который, пожалуй, длится уже третий год, показывает, что мелкие и средние хозяйства сокращаются. И закон о молоке на самом деле сегодня не окажет какого-то особо чудесного эффекта, но, вероятно, для тех, кто имеет долгосрочную перспективу и владеет фермами, (...) это является определенным положительным сигналом.

И эти льготные кредиты могли бы стать своего рода помощью. Кроме того, этот процесс создания коротких цепочек, так сказать, предложение о том, чтобы хозяйства объединялись в кооперативы или создавали, как уже есть хорошие примеры, предприятия по производству конечной продукции — т. е. творога, сыра, сырных изделий, ещё что-то, что можно было бы использовать в школах, детских садах, больницах, что есть в данном муниципалитете, — чтобы как можно ближе к дому и за счёт тех же государственных средств закупались продукты у этих мелких фермерских хозяйств.

– О поощрении как коротких цепочек, так и кооперации мы слышим уже много лет, но реального прогресса нет.

– Уже состоялись первые беседы с министрами, и министр здравоохранения полон решимости сделать это нашей первой совместной работой — чтобы в больницах люди питались экологически чистой, литовской, выращенную в Литве продукцию. Мы понимаем, что речь идет о бюджетных средствах, и мы имеем право установить, чтобы в больницах, школах, детских садах и казармах закупались самые местные здоровые продукты. Это реально.

Вероятно, этот механизм не работал из-за того, что в этом вопросе было слишком много свободы — свободы закупать всё у одного поставщика, и таким образом вопрос легко решался. Сейчас мы не обещаем такой свободы, мы обещаем, что если в Литве не будет этого продукта — будь то из-за климатических условий, засухи, ливней, заморозков фермеры не смогут поставить какие-либо овощи, фрукты или молочные продукты, возможно, яйца или что-то ещё, то только таким образом можно будет закупать у других поставщиков, и приоритет именно в этом. Мы верим, что это станет хорошим началом.

– В заключение, вы сказали, что недавно были молодым фермером, так вы до сих пор занимаетесь сельским хозяйством?

– Уже десять лет как передал ферму родственникам, сейчас я на ферме только помощник.

– А вы по-прежнему охотитесь?

– Да. И буду охотиться.

– Спасибо за беседу.